MAȘINĂRIA CEHOV
Matei Vișniec
Traducere din franceză de Anastasia Starostina
Premiera a avut loc
2 martie 2024
3 h 15
cu pauză
Pentru a 90-a aniversare a Teatrului Dramatic Rus de Stat A.P. Cehov
În anul aniversar, Teatrul Cehov realizează imposibilul: îl învie pe Anton Pavlovici Cehov și dă viață personajelor sale. Toți vor apărea simultan pe scenă pentru a-și confrunta creatorul.
Imaginați-vă că sunteți un personaj dintr-o piesă de teatru. Deodată, vă aflați față în față cu autorul vostru. Ce îi veți spune? Aveți ceva pentru care să-i mulțumiți? Sau ceva pentru care să-i reproșați? Sau poate ar trebui pur și simplu să disecați trupul și sufletul scriitorului?
Петру Вуткэрэу: „Нет конца этим страданиям человеческим…”
Интервью народного артиста РМ, режиссера спектакля «Машинерия Чехов» о восприятии творчества Антона Чехова, о драматургии Матея Вишнека и о работе с актерами Театра Чехова.
ECHIPA DE CREAȚIE
Regia: Petru Vutcărău
Scenografia și costume: Stela Verebceanu
Compozitor: Jacques Coutureau
DISTRIBUȚIA
Cehov Anton Pavlovici — Роман Малай
Trecător — Юрий Андрющенко
Lopahin Ermolai Alekseevici — Николай Незлученко
Bătrâna bonă Anfisa — Людмила Колохина / Альбина Самарцева
Bătrânul lacheu Firs — Александр Васильев
Arkadina Irina Nicolaevna — Вера Марьянчик
Treplev Konstantin Gavrilovici — Виталий Павлюков
Tuzenbah Nikolai Lvovici — Виталий Павлюков
Solenii Vasili Vasilievici — Арчил Иоселиани
Trei surori:
Olga — Наталья Корнигруца
Mașa — Марианна Дроздова
Irina — Ирина Тарасюк
Medici:
Cebutykin Ivan Romanovich — Дмитрий Коев
Astrov Mihail Lvovici — Денис Перев
Anna Petrovna (Sarah) — Инна Хоненко
Liubov Andreevna Ranevskaia — Раиса Хаит
Voinițki Ivan Petrovici (unchiul Vania) — Геннадий Бояркин
Serebryakov Alexander Vladimirovici — Александр Васильев
Crupier de cazinou — Денис Перев
Suflet — Анна Горячка
Grișa, fiul înecat al Ranevskaiei — Anthony Semin
Regizori tehnici: Liubovi Danalachi / Denis Perev
Четыре чеховские пьесы – «Вишневый сад», «Чайка», «Дядя Ваня», «Три сестры», каждая со своими персонажами, предстают в театральном видении Матея Вишнека. Это восхитительный эксперимент, когда одного автора перечитывает и «переписывает» другой, причем тот, кто «переписывает», уже давно сам громкое мировое имя. Четыре пьесы сложились в драматургическую матрицу. Пьеса, созданная из пьес, превратилась в необыкновенный чеховский пазл. И Петру Вуткэрэу понимает, как, используя тонкие оттенки, превратить это в уникальный актерский результат…
Актеры создали поразительный, невероятно артистичный, «громкий» спектакль. А режиссер Петру Вуткэрэу вновь доказал, насколько исключительны его театральные работы. «Машинерия Чехов» Матея Вишнека, безусловно, образцовое театральное событие этой весны.
Мария Пилкин, писатель, критик
Сценография и костюмы Стеллы Веребчану весьма убедительны и создают атмосферу ирреальной красоты. Прозрачные ткани, шлейфы, шарфы подчеркивают бережную деликатность, с которой творцы постановки относятся к творчеству великого русского драматурга. Он нужен нам сегодня как близкий друг, искренний собеседник, умеющий повеселиться на собственных поминках.
…Черный юмор, поэтическая меланхолия, ирония, сарказм и нежнейшая человечность органично переплетаются в «Машинерии-2024», с чем однозначно поздравляем Петру Вуткэрэу и актеров чеховской труппы. Они потрудились на славу, вложив в спектакль все силы и любящую душу, придав «Машинерии» нежность и сердечность, которых нам так сегодня не хватает!
Елена Узун, критик
Спектакль-размышление, с серьезными посланиями, с монологами, которые режут по живому. Сценография и костюмы просто великолепны. Снимаю шляпу перед Стеллой Веребчану за ее талант передать в свойственной только ей особой манере каждую пьесу машинерии Чехова.
Анна Раку, депутат Парламента РМ
Петру Вуткэрэу – непревзойдённый мастер режиссуры со своим уникальным видением литературного материала, неисчерпаемой фантазией и безупречным артистическим вкусом. Пьеса заставляет зрителя задуматься о важных вещах, о смысле жизни и творчества. Надеюсь, спектакль займет достойное место в репертуаре театра. Спасибо!
Юрий Махович, пианист
…выделю очень продуманную сценографию. Свет, реквизит, костюмы, звук… Что говорить, когда вся сцена покрыта песком, и все актеры — босиком, а у Прохожего и ноги уже в крови, а он всё идет, и идет!.. И песок на сцене, оказывается, тоже актер, и как он сыграет в финальной схватке со смертью, когда заранее понятно, что та проиграна.
Ювелирно выстроенные мизансцены, логически безупречные смены актов, по нарастающей, от полусумбура до настоящего туберкулезного бреда и до агонии, но и агония — совсем не конец, а лишь эпизод, ведь впереди, после реальной смерти Автора, — еще будет и миллион спектаклей, и миллиард оваций.
В общем, есть, о чем подумать, что помыслить и местами переосмыслить. Хороший спектакль, что и говорить.
Иван Святченко, журналист
Я обратила внимание, что актеры театра Чехова всегда раскрываются по-новому, когда приходит на постановку режиссер с другой эстетикой. До сих пор вспоминаю «Страсти по Андрею» (по чеховской «Палате №6», его поставил лет 20 назад тот же Вуткэрэу). Или, скажем, «Бал Господень», его поставил Сильвиу Фусу, и спектакль идет уже тоже второй десяток лет, если не больше. Вот этот микс русской театральной школы и западной эстетики… дает очень интересные плоды, на мой взгляд. По крайней мере, о спектаклях спорят, равнодушных нет.
Как известно, каждый видит в произведении искусства что-то свое, и замысел автора (если говорим о спектакле, то авторов) может вообще не совпадать с тем, что видит зритель. Я увидела то, что мне сейчас интересно, в данный момент жизни: ответственность автора за своих героев. Вот Чехова физически нет на этом свете, а его герои все еще живут на сотнях сцен мира и страдают по воле автора, и все их надежды, страдания, жизни — прах (песок на сцене).
Юлия Семенова, журналист
