Iepurașul alb sau „Când lipsește o doagă”

Резникова Валентина, театральный критик, драматург:

История Элвуда Дауда, однажды «встретившего» на улице двухметрового Белого Кролика Гарви и приютившего последнего в своем доме, как лучшего друга, которого никто, кроме самого Элвуда, не видит, — придумана американкой ирландского происхождения еще в 1944 г. Не знаю, что тогда смешного увидели читатели и зрители в этом сюжете, и почему пьеса, отмеченная Пулитцеровской премией, много лет не сходила с театральных подмостков Бродвея, меня гораздо больше занимал вопрос: почему сегодня она так заинтересовала театр? Казалось бы, над чем тут смеяться? Над собой, как когда-то предлагал Гоголь? Над тем, что родственники главного героя пытаются упечь его в психушку, потому что стыдятся его неадекватности? Однако, посмотрев спектакль, я подумала, что, заявленный как лирическая комедия, спектакль гораздо драматичнее, а проблема — трагичнее. Потому что Элвуд Дауд «видит» этого Гарви не от хорошей и счастливой жизни, а от тотального одиночества.

Так делают маленькие дети, когда взрослые оставляют их без своего внимания. Элвуд (Геннадий Бояркин), конечно, не ребенок. Но режиссер Дмитрий Коев расставляет акценты в действии так, чтобы у зрителя появлялось больше вопросов, чем ответов. К примеру: а Элвуд Дауд правда «выпал» из времени и сошел с ума? Или он просто всех дурачит, чтобы проблемой под названием «Кролик Гарви», объединить вокруг себя родных и друзей? И таким образом спровоцировать их на проявление человечности, которая давно растворилась в суетности мелких амбиций? Не зря же он, знакомясь с новым человеком, говорит о том, что человеку всегда не хватает друзей. Элвуду Геннадия Бояркина очень хочется вернуть мир, который он когда-то любил и который просто перестал быть таким.

Не умея жить в мире подменных, фальшивых ценностей, утратив надежду найти в мире людей Человека, он оказывается персонажем, который «подтягивает» в свой круг таких же «поисковиков настоящего», как и он сам. В этом круге появляется сначала профессор Чамли (Денис Перев), а в финале первого акта Элвуда окружают все персонажи, пометившие себя рукавами смирительных рубашек. Это вопрос от режиссера зрителям: весь мир тоже сошел с ума, выпав из структуры Времени, или это уловки профессора Чамли, то ли притворившегося, то ли по-настоящему увидевшего Кролика Гарви? А вы, сидящие в зале, кого выбираете?

Сам режиссер, увенчав головы всех персонажей белыми кроличьими ушками, явно отдает предпочтение Гарви и Элвуду. Но во что играют остальные участники истории? Например, Вета, сестра Элвуда, прекрасно воплощенная Раисой Хаит, которая как настоящая женщина никогда точно не знает, чего именно хочет: то ли запихнуть брата в сумасшедший дом, то ли не делать этого? Или доктор Чамли, по действию которого трудно понять, хочет он сделать Элвуду укол, чтобы тот стал «как все», или только вид делает, что намерен это сделать? Где та грань, которая позволила бы зрителю безошибочно определить, кто в чьем лагере, и за что все сражаются?

Автор спектакля не разбрасывает подсказок для зрителей в виде четко расставленных по действию акцентов. Наоборот! Он провоцирует их на самостоятельную работу по выбору предлагаемых моделей двух миров. Одна — это мир Элвуда и Гарви. В этом мире всё просто и понятно. Вторая модель — это мир Мирты (Марина Сташок), Рут Келли (Анна Горячка), Бетти Чамли (Ольга Бояркина—Косницер), доктора Сандерсона (Дмитрий Харет)… Вот в этом мире все подменно-фальшивое: и бриллианты, и улыбки, и любовь. Какую из этих, уже сегодня существующих моделей, выбирает зритель? Режиссер просто обозначает уровень врастающей в нашу жизнь проблемы душевного отчуждения, насыщая действие мизансценами, где персонажи ведут себя как герои американских комиксов. Сама по себе идея крайне интересна, в том числе и на уровне практического воплощения, но она пока не обрела той завершенной формы, которая бы безупречно работала на постановочную концепцию…